Шумерские ночи - Страница 12


К оглавлению

12

— Хитрый человеческий детеныш… — слегка скис гала. — А может, как-нибудь по-другому?

— Можно и как-нибудь по-другому, — покладисто кивнул Креол. — Можно и так, что ты не будешь клясться, а будешь дальше сидеть на цепи и жрать объедки…

— Если бы объедки, если бы объедки… — горестно покачал головой демон. — Я рад уже и ячменной шелухе…

— Ты хочешь освободиться или нет?… — скучающе посмотрел на него Креол.

Шамшуддин схватил его за плечо и взволнованно зашептал на ухо, недоверчиво глядя на размышляющего гала. Креол слушал невнимательно, с каждой секундой все больше раздражаясь, а потом вовсе оттолкнул Шамшуддина и шикнул:

— Отстань, я знаю, что делаю!..

— Ладно, человеческий детеныш, договорились! — в тот же момент заявил гала. — Мое имя — Нгхул'Трезим! И я приношу тебе великую клятву Кура, что не причиню тебе вреда и свято исполню все условия договора! Достаточно с тебя?

— Ну… думаю… да, наверное… — с легкой неуверенностью ответил Креол, извлекая из складки набедренника острый обсидиановый нож. — Шамшуддин, ты участвуешь?

— Отец бы этого не одобрил… — горестно простонал сын раба, протягивая трясущуюся руку.

Креол быстро, не давая себе времени передумать, чиркнул иссиня-черным лезвием по ладоням — своей и Шамшуддина. Две кровавых струйки оросили нож и побежали вниз — к пропылившемуся полу. Но не добежали — их перехватили жадные рты плечевых змей Нгхул'Трезима. Крохотные пасти втянули в себя мальчишескую кровь… и демон раскатисто захохотал.

Одним быстрым движением гала поднялся на ноги, разламывая бронзовые цепи, словно высохшую глину. Порванные звенья посыпались на пол, и демон захохотал еще громче, возводя очи горе. Будь он еще хоть на полпальца выше, стукнулся бы головой об потолок.

— А теперь… — начал Креол.

— А теперь, человеческий детеныш, я вернусь домой, — оборвал его Нгхул'Трезим. — Но вначале я утолю голод вашим мясом, утолю жажду вашей кровью, а из того, что останется, вырву души — чтобы преподнести их в дар владычице Азимуа, когда та спросит, где я бродил так долго. Возможно, этого хватит, чтобы умилостивить ее гнев…

— Я так и знал… — пробормотал Шамшуддин, торопливо пятясь.

Длань демона взметнулась вверх, вспыхнул яркий свет, дверь с протяжным стоном захлопнулась, ударив чернокожего мальчишку по спине. Тот болезненно вскрикнул, растирая ушибленный хребет.

В следующий миг магический свет погас и воцарилась тьма, рассеиваемая лишь полыхающими глазами гала. Подземный демон хищно оскалился, резко сжал ладони и шевельнул запястьями — мальчишек потянуло к нему, как на аркане.

— Твоим именем… Нгхул'Трезим… приказываю — повинуйся!!! — прерывающимся голосом закричал Креол, с ужасом чувствуя, как ноги идут вперед вопреки воле хозяина. — Твоей… клятвой… нерушимой… Нгхул'Трезим!!!

— Это не мое имя, человеческий детеныш, — ласково улыбнулся демон. — Такая маленькая-маленькая хитрость… Нгхул'Трезим — это имя одного из моих кузенов. Окажетесь в Стране без Возврата — передавайте ему поклон…

— Чрево Тиамат… — прошептал Креол, не в силах оторвать глаз от зубов-игл, приближающихся к горлу.

— Я же говорил!.. — озлобленно ударил его в плечо Шамшуддин. — Здорово ты знаешь, что делаешь!..

— Лучше ему врежь, недоумок!!! — заорал Креол. — Пережми ему вены!!!

Шамшуддин изумленно расширил глаза. Демон, уже подтащивший учеников мага вплотную, озадаченно моргнул… но тут его ногу с силой хлестнуло цепью. Один-единственный удар, но Шамшуддину он обошелся чрезвычайно дорого — в глазах помутилось, колени подкосились, и его вырвало прямо на гала. Тот брезгливо отшвырнул перепачканного мальчишку, оставив на тунике пять расплывающихся кровавых полос, и взмахнул ногой, отбрасывая прочь злополучную цепь.

Креол почувствовал, что напряжение спадает, тело вновь подчиняется. Он мгновенно выхватил обсидиановый нож и вонзил его прямо в живот проклятому гала. Железо не проткнуло бы этой кожи, однако освященный обсидиан пронзает плоть демона легче, чем мягкую глину.

Но только пронзает. Не убивает. По морде гала лишь прокатилась болезненная судорога, из раны хлынула черная маслянистая жидкость, но этим все и ограничилось. Чудовище изрыгнуло несколько ругательств на языке мертвых и ударило Креола по лицу, едва не снеся нижнюю челюсть. Ученик мага отлетел назад и упал на Шамшуддина, обливаясь кровью.

Демон вытащил из живота нож, презрительно сломал стеклянистое лезвие двумя пальцами, отбросил обломки прочь и поднял бездыханных мальчишек за шкирки, словно двух слепых котят. Плечевые змеи радостно устремились к добыче, вонзаясь в кожу крохотными зубами. Во все стороны полетели кровавые брызги и клочья мяса — омерзительные гады с бешеной скоростью начали проедать тоннели в плоти.

Гала закатил глаза, чувствуя, как тело наполняется блаженной сытостью… но тут из коридора донеслось торопливое шлепанье босых ног. Демон настороженно прислушался, а в следующий миг грязно выругался и с силой отбросил Креола с Шамшуддином, не обращая внимания на разочарованное шипение змей. Уже не думая о добыче, он поднял Руки и начал растворяться в воздухе, возвращаясь в Кур.

Но ему не хватило какой-то секунды. Дверь распахнулась, словно в нее ударили молотом, и на пороге появился тощий силуэт, окруженный пылающим ореолом.

— Смердящие выблядки, вот вы где!!! — прокаркал Халай Джи Беш, поднимая чародейский жезл. — Я вас научу, где надо гадить!!!

С кончика жезла сорвался ослепительный-белый сполох. Демон вскрикнул от боли… рванулся… но колдовской речитатив, изливающийся из сморщенных губ старого демонолога, пригвоздил его к полу. Халай Джи Беш изрыгнул еще несколько заклятий и неспешно прошествовал вперед, шагая прямо по телам своих учеников. Гала тоскливо завыл, не выдержав обманутых надежд… а потом вой перешел в жалобный скулеж. Старик достал из складок пояса изящный флакон, наполненный переливающейся радужной пылью…

12